История храма

Только в русской усадьбе, в ее жизни и архитектуре играли значительную роль усадебные церкви. Храмы входили в ансамбль как главная их часть. В них молились Богу и помещики, и крестьяне. На храм сориентированы перспективы многих видовых точек усадьбы. Церковь как бы замыкала собой дворцовый ансамбль, а улица соединяла ее с селом. С запада к ней вплотную подходили сады. Двухэтажная церковь во имя Владимирской иконы Божией Матери — одно из величайших творений в русской архитектуре.

В селе Быково исстари стояла деревянная церковь во имя Рождества Христова. Впервые, в письменных источниках, о ней упоминается в 1628 году.

В 1704 году на средства дворцового приказа была построена и освящена каменная церковь во имя Рождества Христова с колокольней.

В 1771 году генерал–поручик и кавалер М. М. Измайлов написал доношение архиепископу Московскому и Каширскому Амвросию (Зертис–Каменскому) о том, что в его поместье: «Колокольня у церкви во имя Рождества Христова в ветхом состоянии и ее надо
разобрать… которая от строения давнишних лет во многих местах расселась и опасна, чтоб сама собой не упала».

В 1775 году действительный тайный советник, сенатор и кавалер М. М. Измайлов просил у архиепископа Московского и Калужского Платона (Левшина) разрешения починить иконостас. Через год обратился священник с просьбой «перекрыть кровлю на церкви во имя Рождества Христова».

15 мая 1780 года умерла жена М. М. Измайлова — Мария Александровна Измайлова, урожденная Нарышкина. Ее похоронили в Донском монастыре в трапезе. Михаил Михайлович задумал в память об усопшей супруге возвести новый большой
храм на месте обветшавшего.

В 1783 году он просил у архиепископа Платона разрешения устроить в проектируемом храме придел во имя преподобной Марии Египетской — небесной покровительницы покойной супруги, а на время строительства храма Рождества Христова «построить временную  часовню для богомолья, живущим в упомянутом селе». Из ответа Владыки Платона узнаем, что «фасад и план нами апробированы»; имя архитектора и автора постройки в документах не обозначено. Церковную утварь из старого храма владелец усадьбы «переместил в имеющиеся в том селе моем праздные каменные палаты… возможное для богомолия крестьянам в оных же производить служение». Уже в декабре 1783 года строительство храма во имя Рождества Христова в имении генерал–аншефа М. М. Измайлова было завершено, и в конце месяца он был освящен.

В 1788 году тайный советник и кавалер Измайлов просил митрополита Платона разрешить освятить новопостроенный верхний храм в селе Быково во имя Владимирской иконы Божией Матери. В прошении упоминались размещенные в местном ряду иконостаса иконы святых — небесных покровителей храмосоздателя и его покойной супруги: Архангела Михаила и преподобной Марии Египетской.

16 июля 1788 года церковь была освящена.  Храм, теперь уже двухэтажный, был обнесен белокаменной оградой с деревянными крашеными решетками и с обелисками по сторонам. В 1938 году ограда была уничтожена. В путеводителе краеведа А. Т. Саладина читаем: «Первое, что встречается при въезде в село, — красивая готическая церковь. Стрельчатые окна, пилястры, устремленные в высь башенки, все это необычно по сравнению с округлыми формами наших национальных храмов и, пожалуй, даже как–то неуместно на фоне беспредельных лугов и полей.
Такой церкви больше шел бы черный пейзаж с синеющими ущельями и сверкающими снегами». В ведомости о церкви Рождества Христова в селе Быково за 1837 год сообщаются следующие сведения: «Построена в 1788 году тщанием господина Михаила Михайловича Измайлова.
2. Зданием каменная, двухэтажная с двумя такими же колокольнями, крепка, но в трапезах имеет тесноту, на распространение коих 1831 года февраля 19–го дня Указ из Московской Духовной консистории получен.
3. Престолов в ней два: в настоящей, холодной, нижней во имя Рождества Христова, в верхней холодной же во имя Владимирской Божией Матери. Земли при сей церкви 33  десятины, усадебной 2 десятины, пашенной 19, луговой сенокосной 12 десятин, на которую землю на 29 десятин, усадебную пашенную и сенокосную планы и межевые книги имеются выданы в 1834–м году».

Первым двухколокольным храмом в России был старый собор Александро–Невской лавры, выстроенный Швертфегером в 1720–1723 годах и разобранный в 1753 году. Такого рода проекты с двумя колокольнями разрабатывали архитекторы М. Г. Фельтен, Ж. — Б. Валлен–Деламот, А. Ф. Кокоринов. Когда чертежи И. Е. Старова в 1776 году были одобрены, в России начали в большом количестве появляться двухколокольные  храмы. Построенное по типу храмов на подклетах здание украшено ведущей на второй этаж наружной лестницей из двух симметричных широкими дугами маршей, выходящих на паперть, огражденную балюстрадой. Аналогичная лестница существует в доме Пашкова в Москве, проект которого принадлежит В. И. Баженову. Наружные лестницы были достаточно распространены и в XVII веке.

Необычайно развернутая в пространстве, двусторонняя лестница своими плавными округлыми очертаниями смягчает некую готическую заостренность здания. Под балюстрадой верхней паперти находится портал входа в нижний храм Рождества Христова, украшенный аркой с узорной гирькой и кедровой шишечкой, ныне сбитой. По лестнице можно подняться в верхний летний храм Владимирской иконы Божией Матери. (Все три празднования этой иконы отмечаются летом). Храм воздвигнут из кирпича и облицован плитами подмосковного известняка, именуемого «мячковским белым камнем» или «подольским мрамором», который добывали, начиная уже с XII века в каменоломнях по берегам Москва–реки, близ села Мячково Бронницкого уезда.

Мягкий известняк отличается долговечностью, имеет ровную поверхность с чуть заметными оттенками: палевым, желтоватым, розоватым, благодаря чему обладает немалыми декоративными достоинствами. Этот строительный материал широко применялся при сооружении в XIV веке при Дмитрии Донском каменного Кремля, при возведении в конце XVI века стен и башен московского Белого города, а также многих других зданий, особенно в XVIII–XIX веках, в архитектуре В. И. Баженова, М. Ф. Казакова, Д. И. Жилярди и других. Недаром Москва получила эпитет «белокаменная».

Архитектура быковского храма подчинена симметрии и геометрии объемов, построений и ритмов. Стройный белокаменный храм завершен небольшим куполом, окруженным шпилями, и имеет две симметричные башни-колокольни. Основной объем завершается световой ротондой с высоким шпилем наверху; окружает ее ряд таких же шпилей. По бокам в овале основного объема храма прорезаны высокие стрельчатые окна, между которыми размещены декоративные портики с колоннами, обрамляющие боковые входы. Под кровлей проведен богатый резной карниз. Высокие окна с островерхим завершением украшают и трапезную, боковые фасады которой
сверху увенчаны тимпанами. Сверху на трапезную поставлена невысокая ротонда с очень маленьким шпилем с крестом. Круглые верхние ярусы башен прорезаны арочными проемами и завершаются куполами с высокими шпилями, такими же, как над центральной главой. Весь декор храма необыкновенно богат. Многообразие деталей, выдержанных в едином готическом стиле, придает высокому зданию устремленность ввысь, выражающуюся не только в остроконечных шпилях.

Внешние стены храма были украшены круглыми барельефными медальонами с изображением четы Измайловых, чего на русских храмах нигде более не встречается. В каждом из них — не стареющий образ молодой женщины в светском декольтированном платье и мужчины, показанного молодым, зрелым, средних лет и старцем. Все барельефы были утрачены, кроме одного. Скульптор Юрий Юрьевич Нерода (из династии ваятелей) любезно согласился выполнить не сохранившиеся барельефы. Он создал не только три недостающих изображения четы Измайловых, но и воссоздал и 12 барельефов святых апостолов. Накануне Пасхи, Светлого Христова Воскресения храм преобразился стал выглядеть более цельно и нарядно. Это чудо произошло в 2010 году.

Между окнами второго яруса, по обе стороны от входа в церковь Владимирской иконы Божией Матери находились четыре скульптуры святых в полный рост (утрачены).

Этот храм – единственный в русской архитектуре — имеет в плане овальную форму: овальная центральная часть храма, овальный купол «покрыт железом, окрашен медянкой, с 9 шпилями». На нем барабан со световыми окнами, увенчанный главкой с удлиненным шпилем, заканчивающимся крестом на яблоке.

«Кресты: на главном шпиле деревянный обит железом, вызолочен, на побочных железные вызолочены. Шары под крестами медные, вызолоченные. На трапезе крест деревянный обит железом, шар железный, тот и другой вызолочены.

При церкви две колокольни из белого камня, купола и шпили покрыты железом, окрашены медянкою, кресты железные, а шары медные, те и другие вызолочены. Одна колокольня устроена для звона, другая для часов, которых (с 1856 г. И. Л.) нет. Звон состоит из семи колоколов».

Сохранился первоначальный проект быковского храма, где красивые лестницы и пандусы не показаны, но имеются парные павильоны по сторонам (рис. 1). Он опубликован в книге Н. А. Кожина «Памятник русской псевдоготики XVIII века», — Л., 1922.

В Государственном историческом музее хранится рисунок пером с отмывкой разведенной тушью, на котором также отсутствуют лестницы, но завершение храма идентично с тем, что мы видим сегодня. В инвентарной книге музея запись: «Подмосковная Быково. Один из вариантов проекта церкви в усадьбе Быково. Чертеж фасада церкви в стиле русской готики XVIII в. По–видимому, копия чертежа Баженова (?) конца XVIII в.» (рис. 2). Кто же сделал эту копию? Может быть, А. Н. Бакарев: по краю листа черная рамка, такая же, как и на всех акварелях этого архитектора.

Источником этой публикации послужили две папки из музея «Старой Москвы», на корешках которых золотом было оттиснуто «Architectura» и цифры «2» и «3». По–видимому, эти два альбома принадлежали к тем семи, в которых были собраны чертежи и рисунки баженовской и казаковской школы из Московской мастерской конца XVIII века. В этих альбомах были проекты церквей, дворцов, театров, оранжерей, мавзолеев, садовых павильонов, решеток и даже мебели. Многие из них были подписаны архитекторами Баженовым, Казаковым, Деламотом и др. Может быть, об этих альбомах В. И. Баженов писал М. Ф. Казакову? Но Матвей Федорович ответил, что у него их нет. Эта новость потрясла Баженова. Он слег и больше не поднялся до самой смерти.

В более позднем варианте проекта храма исчезли два боковых флигеля, соединенные с основным зданием открытой балюстрадой, зато появилась двойная симметричная наружная лестница, восходящая своими развернутыми дугами на площадку паперти второго яруса (рис. 3).

Сегодня неизвестно, кто был инициатором всех этих изменений проекта. Скорее всего, это сделано по желанию владельца имения. В архитектуре храма можно найти множество аналогий с творениями Баженова: мотив килевидных кокошников, орнамент из треугольников вокруг центрального барабана, пирамидки, шары и другие детали.

Искусствовед Г. И. Гунькин считал, что «…от церкви Успения на Покровке к церквям Знамения и в селе Быкове прослеживается путь развития композиции двухколокольного храма в творчестве Баженова. Эту преемственность можно проследить и на последующих постройках, особенно на церкви Лазаревского кладбища, с которой быковская церковь имеет ближайшее родство в архитектурно–художественных и композиционных приемах». Н. А. Кожин убежден, что «творческая мысль Баженова чувствуется в церкви села Быково».

Некрасов согласен с ним: «В 1788 году Баженов закончил замечательную церковь в с. Быкове… в поместье М. М. Измайлова».

А. И. Михайлов высказывает об архитектуре храма другое мнение: «Автор быковской церкви часто повторяет любимый им мотив килевидной арки с двумя розетками в углах. Но этот же мотив мы находим и в казаковском царицынском дворце, причем рисунок арки совершенно тождественен. Можно ли допустить, чтобы Баженов после сломки своего дворца стал в быковской церкви повторять мотив, часто применяемый в новом дворце Казакова? Другим приемом в архитектуре быковской церкви являются вытянутые узкие ниши, заканчивающиеся двойной арочкой с гирькой. Рисунок этой арочки совпадает с рисунком оконных арок Петровского дворца. Таким образом, здесь повторяется мотив, уже развитый Казаковым в проекте Петровского дворца: сочетание в одной композиции двойной арки с гирькой и килевидного кокошника над ней. Наконец, нельзя не обратить внимания на сходство верхних объемов башен церкви в Быкове с аналогичной формой церкви Петровско–Алабино. Можно найти сходство также в рисунке шпиля шатра быковской церкви и того же мотива в церкви Вознесения на Гороховом поле».

Потомок последних владельцев имения искусствовед М. А. Ильин считал, что авторство проекта принадлежит все–таки В. И. Баженову: «Форма плана быковского храма овальная (считается, что примыкающая к нему прямоугольная трапезная выстроена в начале XIX века архитектором Малиновским). В подобном приеме сказалось пристрастие Баженова к сплошным планировочным и объемным композициям. Благодаря такому построению здание выглядит пластичным и цельным, что было особенно необходимым при изобилии стрельчатых арок и остроконечных обелисков, словно иглы, окружающих центральную главу, завершенную шпилем. Во второй этаж храма ведет двухмаршевая белокаменная лестница с красивой балюстрадой, близкой по рисунку к парапетам пандусов усадебного дома. Между маршами лестницы помещен портал входа в нижнюю церковь с висящей узорной гирькой в арке. Красивые парные башни–колокольни, расположенные по сторонам лестницы, образуют вместе с ней редкую по ориги­нальности и цельности картину. Парные же двухколонные портики, увенчанные остроконечными пирамидами, украшают боковые фасады».

Историк архитектуры А. Г. Борис пытается примирить две противоборствующие стороны: «Проследим, какие изменения были внесены в первоначальный проект и как они повлияли на создание окончательного облика сооружения. 1. В осуществленном варианте зодчий прежде всего отказался от возведения двух отдельно стоящих павильонов, в связи с чем отпала ассоциация с боковыми кубическими пристройками баженовской знаменской церкви. 2. Автор окончательного варианта ввел в композицию парадную двухмаршевую криволинейную лестницу, что подчеркнуло осевой характер сооружения и усилило светские черты в архитектуре церковного здания. Можно отметить отдаленное сходство этой великолепно развернутой лестницы с гораздо более скромными всходами усадебного дома в Петровском–Алабине, созданного Казаковым за несколько лет до возникновения лестницы в композиции быковской церкви. 3. Если в первоначальном варианте парные колокольни практически повторяли формы колокольни баженовской церкви в селе Знаменском и имели вид своеобразных башен, то в осуществленном варианте быковские колокольни имеют почти классический облик. Именно в этом новом варианте, как справедливо заметил А. И. Михайлов, их верхние объемы становятся близки казаковской церкви в Петровском–Алабине, а в декоративное решение вносится характерный для Казакова мотив сочетания в одной композиции двойной арки с гирькой и килевидного кокошника над ней. 4. Рисунок шпиля в первоначальном варианте совпадает с характером шпиля баженовской церкви села Знаменского, а в осуществленной постройке близок завершению одной из башен казаковской ограды Старо–Голутвинского монастыря близ Коломны, а по наблюдению Михайлова, и шпилю церкви Вознесения на Гороховом поле. 5. Ротонда над трапезной — поздняя, возведена в XIX в. Передача Казакову работы, начатой Баженовым, вполне логична для ситуации, сложившейся для этих зодчих в 80–е годы XVIII века. Баженов впал в немилость у Екатерины II и был отстранен от возведения дворца в Царицыно. Маловероятно, что при таких условиях Баженов смог быпродолжить работу над сооружением церкви в усадьбе Измайлова — такая открытая поддержка опального зодчего могла повредить ему самому. Еще менее вероятно, чтобы Измайлов, имевший возможность выбрать для продолжения работы лучшего архитектора Москвы, мог обратиться к кому–нибудь, кроме Казакова, уже завоевавшего непререкаемый авторитет. Кроме того, кандидатура Казакова была идеальной и с точки зрения придворной дипломатии. Он был в милости у двора, и именно ему было поручено продолжить строительство в Царицыно, отнятое у Баженова». «Анализ стилистических черт церкви в Быкове, а также время ее создания, совпадающее с периодом резкого изменения в положении Баженова и Казакова, привели к убеждению, что именно Казаков был автором окончательного варианта этого памятника…Это сооружение явилось результатом своеобразного сотрудничества двух великих зодчих. М. Ф. Казаков, изменивший художественный образ первоначального замысла В. И Баженова, создал замечательное и самобытное произведение архитектуры», делает вывод А. Г. Борис.

Недавно обнаруженные «Записки» В. А. Бакарева, сына казаковского ученика (собрание М. Н. Соболевой, Санкт–Петербург), подтверждают, что построил храм М. Ф. Казаков. «Записки» писались в середине XIX века и поэтому сомнительно, что приведенный в них факт, достоверен.
Все изложенное не дает основания отвергать гипотезу о том, что автором проекта и строительства церкви в Быково был Баженов. И хотя он впал в немилость, но продолжал получать заказы и строить. Конечно же, Михаил Михайлович Измайлов — Председатель кремлевских строений, ге­
нерал–губернатор города Москвы никого бы не испугался и доверил строительство церкви в своем имении гениальнейшему из зодчих – Баженову. В стороне от монарших капризов ничто не стесняло гений Баженова. Он стремился создать неповторимый образ. Неоцененный в Царицыно, архитектор блестяще реализовал свои смелые замыслы в Быково. Так появился величественный двухэтажный храм на искусственном холме с веерообразной лестницей и двумя колокольнями.

Можно предположить, что А. Бакарев использовал для своего акварельного рисунка «Церковь в селе Быково — Марьино тож, по Коломенской дороге от Москвы 25 верст 1804 года апреля… дня кончено» проектный чертеж, что было распространенным явлением в видовой графике XVIII — начала XIX века. Изящные, несколько сухие линии хорошо передают классическую четкость объема, графические тонкие членения фасада, общее впечатление удивительной гармонии.
Эта акварель напоминает сцену из спектакля. Деревья по сторонам похожи на кулисы. На заднем плане возвышается величественный храм. Между окнами второго яруса четыре скульптуры святых в полный рост. Слева на колокольне, в полукруглой арке звонницы, — часы. По лестницам восходят и спускаются празднично одетые люди.

Если внешний облик храма изменен при строительстве, то, как считают искусствоведы, интерьеры сохранили замысел автора. Это подтверждается тождественностью объемно–пространственного и коммуникационного решения интерьеров церкви в Быково и главных сооружений Баженова. План здания представляет равные по размерам западное и восточное полукружия, соединенные между собой прямыми стенами и образующие овал. При этом принципы строительства древнерусского четырехстолпного храма являлись основой художественно–конструктивного решения сооружения и организации внутреннего пространства в сочетании с умелым использованием классической ордерной системы, придающей интерьерам легкость, особую выразительность и изысканность.

В нижней церкви Рождества Христова был традиционный трехъярусный дубовый иконостас «с гладкими царскими вратами, на которых живописные изображения св. Духа в серебряном сиянии, херувимов в серебряных окладах, Божией Матери, архангела Гавриила и 4–х евангелистов, также в серебряных окладах, на стенах висели 100 икон в золоченых и серебряных ризах». Освещало храм «в два яруса о 24 шандалах медное паникадило, весом примерно 3 пуда 20 фунтов».

На обоих этажах трапезной были небольшие иконостасы.

В церкви находились ризница и книгохранилище.

Деревянные клиросы были окрашены белилами.

Алтарная часть верхнего храма в восточном полукружии оформлена полукруглой колоннадой, поддерживающей полусферу, украшенную богатой лепниной, и соединена с основным объемом храма каменной низкой алтарной преградой, заменившей традиционный многоярусный иконостас. Интерьер, благодаря отделке стен и колонн искусственным розовым мрамором с чер­
ными прожилками, отличался броской эффектностью. На четыре куста коринфских колонн с лепными листьями аканфа с позолотой, заменивших традиционные церковные пилоны, опираются подпружные арки, несущие купольный свод. В центральной части овала находились хоры, которые обрушились, а деревянные детали сожжены. Утрачен иконостас конца XVIII века. Но представление о нем можно получить по описи церкви 1856–1858 годов. В ней содержатся сведения о том, что холодный храм во имя Владимирской иконы Божией Матери имеет «иконостас каменный, отделанный под мрамор. Царские врата деревянные, гладкие, с золоченой резьбой, с живописным изображением Благовещения Божией Матери, Тайной вечери, Благословения Авраама Мелхиседеком. Имеет также иконостасы и иконы на стенах храма
и трапезной». По левую сторону от царских врат находилась Казанская икона Божией Матери в серебряном окладе, на котором не было клейма пробы (отсутствие клейма обычно указывает на древнее происхождение оклада, а соответственно, и самого образа). По правую сторону от царских врат находилась икона Спасителя,  позже, уже в XIX веке, в предалтарной части храма слева появилась икона Владимирской Божией Матери, а с правой стороны – икона Николая Чудотворца. Надписи свидетельствовали, что их подарил царь Николай I графу Ивану Илларионовичу Воронцову–Дашкову. Верхнюю церковь украшало «медное с позолотой паникадило об восьми рожках с хрустальными подвесками». По внешнему виду паникадило
напоминало люстру, которая в интерьерах XVIII века стала модным осветительным прибором. Многочисленные стразы, собранные в гирлянды, соединялись гибкой проволокой и при покачивании создавали эффект переливающихся на свету драгоценных камней. Паникадило, иконы и церковная утварь были утрачены. Колонны и пилястры выломаны из стен и валяются на полу.

В верхнем и в нижнем храмах на стенах и в киотах висели большие и маленькие драгоценные иконы, в старинных золотых и серебряных окладах. Опись середины XIX века отмечает два вида икон, принадлежавших Владимирской церкви: «живописные», созданные в новой академической художественной манере, и «иконописные», то есть иконы древнего традиционного письма.

Сохранившиеся документы, связанные с ремонтом и расширением трапезной (опись церкви 1856–1858 годов), не содержат упоминаний о наличии или отсутствии настенной живописи, хотя, как правило, в подобных документах такие сведения даются. «Известия» Археологического общества за 1912 год ставят перед Духовной консисторией следующий вопрос: «Предложить или оставить стены храма без росписи, или же расписать их в стиле конца XVIII века?» В нижнем храме мастерами разного уровня и квалификации была произведена роспись маслом в 1914 году на средства жителя деревни Верея Петра Никитича Карпова за погребение внутри ограды. В верхней церкви на зеленом фоне стен появились изображения херувимов. В 1985 году возглавляемая В. В. Добряковым бригада художников — реставраторов треста «Мособлстройреставрация» проводила пробные работы по консервации и расчистке настенной живописи. Вначале следов росписи, относящейся к периоду более раннему, чем живопись начала XX века, не могли обнаружить, впоследствии были найдены ранние изображения. Сохранившиеся фрагменты были в крайне плачевном состоянии.

В 1838 году был заключен с архитектором И. Т. Таманским договор на постройку колокольни в селе Быково, но построена она была только в 1883 году.

Строительство отдельно стоящей колокольни, очевидно, было связано с изменением функционального назначения территории к западу от церкви. Существовавший здесь сад с центральной аллеей ко второй половине XIX века был сильно запущен. Колокольня возведена в том же стиле и так же облицована белым камнем, как и церковь, однако в ее архитектурных деталях можно заметить ряд отличий от храма. Но что–то, видимо, помешало построить колокольню в те годы. В альбоме Бернара де Симона есть два выполненных карандашом на ватмане чертежа зданий церкви и колокольни. Когда они попали в альбом? Чьи они? Может быть, Таманского? Только в заключении строительного отделения от 1883 года читаем: «Вышеозначенный проект составлен правильно, утвердить и по надлежащем засвидетельствовании возвратить в Московскую консисторию для дальнейшего с их стороны распоряжения… Фасад церкви: фасад, план, разрезы колокольни, архитектор Д. А. Гущин»
Итак, почти пятьдесят лет прошло от проекта до постройки колокольни. К появлению этого здания многие искусствоведы относятся довольно скептически, считая, что она закрывает наиболее эффектный западный фасад, украшенный своеобразной двусторонней, изящно изогнутой лестницей. Тем более, что у храма есть две звонницы.

В 1903 году церковный староста храма Владимирской иконы Божией Матери, владелец имения инженер–полковник Николай Иванович Ильин – участник строительства Московско–Рязанской железной дороги, просил у консистории дозволения построить на церковной земле каменную сторожку для помещения сторожей и церковно–приходской школы, «по плану с западной стороны храма» [86]. Летом этого же года по дозволению благочинного «каменная сторожка с каменными сенями уже построена и покрыта железом, в ней живут церковные сторожа».

К началу ХХI века эта сторожка, несмотря на серьезный ремонт в 90–е годы, обветшала окончательно, состояние ее стало аварийным. В настоящее время она перестроена в церковно–приходское здание, проект которого был согласован с Министерством культуры РФ. В здании расположились крестильный храм, воскресная школа, библиотека, помещения для приходских мероприятий.

Вплотную к церкви примыкают — гаражи, одноэтажные жилые дома, жуткий трехэтажный дом и здание школы,. Всего на территории усадьбы построено около 100 жилых домов, 5 лечебных корпусов санатория, конторы и другие постройки.

От храма идет улица к Святому колодцу, над которым стояла когда–то легкая каменная часовня, выполненная в том же стиле, что и храм. Теперь ее можно увидеть только на фотографии А. Т. Саладина в Раменском историко–художественном музее. В 90–х годах XX века на этом месте была
построена деревянная часовня. После пожара 1999 году над Святым колодцем возведена кирпичная часовня–купальня, которая по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия освящен как храм во имя иконы Божией Матери «Живоносный источник».

СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

В 1937 году церковь закрыли для верующих, кресты с куполов сбили, колокола сбросили, и они разбились на мелкие осколки; драгоценные иконы, церковные книги и утварь разграбили, а многое просто сожгли. Чудо, что само здание храма уцелело. После закрытия церкви там расположилась швейная фабрика, а позднее — склад Управления кинофикации. Долгое время здание было заколочено. Погост вокруг храма, где еще не так давно хоронили именитых и уважаемых граждан, был порушен, а гранитные памятники растащили.

В 1975 году арендатором здания церкви был отдел культуры исполкома горсовета города Жуковского. К этому времени начал протекать главный купол, сырость разъедала междуэтажные перекрытия, отваливалась штукатурка, лестницы были разрушены.

В 1978 году в помещении храма предполагали разместить культурный центр, музей В. И. Баженова, выставочный зал и зал камерной музыки. На первом этаже собирались открыть детскую Академию изящных искусств с отделениями живописи, музыки, поэзии, архитектуры и истории искусств. Почему же в нашей стране на такие прекрасные замыслы никогда не хватает соответствующих помещений и средств? Начали проводить теплотрассу, убрали на субботниках мусор. Необходимо напомнить, что «Мособлстройреставрация» проводила работы по восстановлению храма почти тридцать лет и истратила на нее огромные средства. В результате «работ по спасению» храма рухнула колокольня, лестница пришла в руинированное состояние, мраморные колонны, украшавшие некогда интерьер верхней церкви, выломаны из стен лежат на полу.

Неисповедимы пути Господни: 21 декабря 1989 года храм был возвращен верующим. Первым настоятелем был назначен священник Алексий Пономарев. В нижнем храме был восстановлен алтарь, поставлен новый иконостас, размещены иконы — подаренные церкви и новые, написанные по заказу. Из Пензы были привезены иконы Владимирской Божией Матери и Рождества Христова письма XVIII века. Икона Владимирской Божией Матери помогает в скорби, болезни и в радости и многочисленные подарки от верующих это подтверждают.
Центральный плафон представляет собой четырехчастную икону «Жизнь Иисуса Христа до 12 лет». Она написана Сергеем Егоровичем Суховым, живописцем из города Химки. Шесть киотов позолочены. Восстановлены лестница и колокольня, рухнувшая через неделю после того, как храм
передали епархии. Проведено отопление и освещение в нижнем храме, крыша отремонтирована и покрыта оцинкованным железом и покрашена, а шпили – медью, кресты вызолочены.

В середине 1997 года настоятелем церкви был назначен протоиерей Валентин Дронов. Работы по восстановлению архитектурного облика и былого духовного величия церкви продолжились. Под храмом был обнаружен и расчищен полностью заваленный в былые годы просторный подклет, где сохранилась в уникальном для Московской области объеме древняя отопи­
тельно–вентиляционная система. Ремонт ограды, оконных и дверных проемов, благоустройство территории, работы по реставрации белокаменного фасада и восстановление барельефов на нем, новое электроснабжение, устройство звонницы с добавлением новых колоколов, альфрейно–художественная роспись нижнего храма, выполненная художником Ю. П. Козиным – вот далеко не полная картина хода восстановительных работ. Нижняя церковь Рождества Христова — действующая, а верхняя пока реставрируется.

Между тем, и обыденная жизнь прихода достаточно насыщенна. «Мы празднуем все церковные праздники, особо у нас почитаются летние торжества в честь Владимирской иконы Божией Матери. Закончена реконструкция ветхого церковного домика, который теперь превращен в большое здание. В нем размещена воскресная школа, а также готовящийся к открытию
крестильный храм, создание которого благословил владыка Ювеналий. Здесь же проводятся различные встречи — с детьми, с молодежью, — говорит отец Валентин. — Не так давно прихожанами другого прихода был поставлен кукольный спектакль по книге «Наташина азбука».
Священнослужители проводят беседы в школах. Духовенство храма старается не просто совершать особые богослужения в праздники, но и создавать праздничное настроение для прихожан.

Издревле прихожане делали вклады в церкви, а если средства позволяли, то и строили новые. Наступили времена, что и наши современники стараются помочь, чем могут, восстановить из руин, некогда величественнейший и красивейший храм. Жители городов Жуковского и Раменского, а также многие предприятия и организации вносят свои пожертвования для восстановления. Под колокольный звон собираются прихожане на службу и, приближаясь к церкви, видят всю неповторимую гармонию этого архитектурного ансамбля, его «наиболее эффектный западный фасад» — сказочную по красоте лестницу. Внешний вид церкви всегда вызывал благоговение и гордость местных жителей. Издали храм напоминает то ли диковинный средневековый европейский замок с романтической лестницей и крестами на башнях, то ли фантастический парусный корабль, то ли боевую дружину богатырей с копьями, охраняющих православную святыню и тех, кто приходит молиться…Эта прекрасная старинная церковь объединяет верующих единым духовным чувством, обращенным к Всевышнему и Богоматери. Народ идет в храм и в радости, и в горести. Здесь, как и двести с лишним лет назад, встречают христианские праздники. Здесь крестят, венчают, отпевают ушедших в мир иной, молятся о здравии живущих, о спасении ушедших на ратный подвиг. И хотя реставрация до конца еще не доведена — разрушать легче, чем строить, — храм во имя Владимирской иконы Божией Матери жив. А значит, есть надежда, что Россия, тяжко переболев, выживет.