Соборование — «елеоосвящение»

     Одни христиане веруют бессознательно, они не задаются вопросами для чего им нужно делать то или другое. Однажды, приняв авторитет Церкви, они исполняют её правила, уверенные в том, что если Церковь что-то предписывает, значит это необходимо выполнять и не спрашивать: а зачем? Но есть категория верующих, сомневающихся в магической силе обряда, пытливых умом, для которых понимание происходящего необходимо. Они не могут понуждать себя на поступки, цель которых им не ясна. Каждый верит, как ему дано верить. И не нам судить веру другого. Любой суд – не христианское дело. Но справедливости ради, те кому жизненно важно «понимать», имеют право на знание. К ним мы и обращаем нашу попытку осмысления таинства «елеоосвящения». И прежде чем говорить о сокровенном всякого таинства, проследим исторический путь установления современной практики «елеоосвящения».

_________________________________________________

История подобна лотку старателя, при правильном обращении, вымывается песок и остаётся золото. Но нужно отметить, всякая историческая реконструкция предположительна, и всегда выстраивается на субъективной оценке толкователя. Мы предлагаем свой взгляд, который может не совпадать с читательским, но возможно кому-то поможет разобраться в природе своей религиозности. В конце концов нельзя забывать, что история, как и природа диалектична и каждый волен занимать сторону того «противоположного мнения», которое он считает ближе своему пониманию истины…

Начиная исторический обзор «елеоосвящения», невозможно обойти практику использования масел, которая нисходит к доисторическим временам. Где впервые зародилось древнейшее искусство их использования – от нас сокрыто в глубине веков, но можно сказать с уверенностью, что около 6000 лет назад люди уже умели получать эфирные масла из растений и использовать их в священных и целебных целях. Словом, во всех народах, где существовал жреческий или шаманский институты, использовались эфирные масла. Как и в Индии, Китае, Месопотамии, Аравии так и в Древнем Египте эфирные масла были неотъемлемой частью ритуалов. С «елеем» в христианстве ассоциируется оливковое масло, но оно в древнем Египте, было привозным и крайне дорогостоящим, поэтому использовалось как связующий элемент для приготовления ароматических и эфирных масел и не использовалось в широком применении. Жрецы применяли масла в религиозных обрядах и для бальзамирования, тщательно сохраняя свои секреты. Около 3000 г. до н.э. они начали понимать, что масла полезны и в обыденной жизни. С тех пор жрецы стали исполнять и роль целителей: они прописывали и готовили «магические» снадобья. Вместе с косметикой и благовониями, масла проникли во все слои общества. Наряду с использованием жрецами дорогостоящих эфирных и ароматических масел на оливковой основе, в народном употреблении повсеместно использовалось редисовое масло в бытовых целях, а также для излечения разных недугов: «Масло – лекарство для тела» — писал фараон Аменхотеп III (1405 – 1367 до н. э.).

Древние иудеи, долгое время, находясь в составе египетского царства, переняли многие культурные достижения и ценности Египта, среди которых было и искусство приготовления масел и традиции его использования. Благодаря чему, уже будучи самостоятельным царством, культура использования масел использовалась ими в полной мере. А когда древний Израиль, стал колонией Римской Империи, иудеям было легко перенять от них и практику использования оливкового масла.

В древней Греции и Римской империи оливковое масло было предметом первой необходимости и одним из самых ценных товаров. Аристотель считал, что полезные свойства оливкового масла – предмет изучения отдельной науки, а Гиппократ разработал несколько методов лечения, основывающихся на этом продукте. Использование оливкового масла, как косметического, гигиенического, медицинского и технического средства, в античности было общей практикой. Ко времени рождения Христа, эта практика была распространена и в израильском народе.

Первохристиане, будучи выходцами из иудейской среды, унаследовали от них, как в своё время сам Израиль от Египта, многие традиции богослужебной и бытовой практики, в том числе и применение масла, как медицинского средства. Именно елей, а также вино, описаны как врачебное средство в притче Господней о милосердном самарянине: «Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым … Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино» (Лк. 10:30, 33-34).

Бытует мнение что Сам Христос благословил использование масла, но нам кажется эта точка зрения притянутой христианским благочестием. Если бы это было так, то евангелисты обязательно отметили бы это. Наоборот, мы имеем косвенное свидетельство в Евангелии от Марка, что помазание маслом не было введено Христом. Вот этот текст: «призвав двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами. И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд (как мы видим о масле ни слова)… Они пошли и проповедывали покаяние; изгоняли многих бесов, (на что собственно и благословил их Христос), и многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк.6:7-13).

Но если Христос не благословлял апостолов мазать маслом, почему они это делали? Ответ коренится в народных исторических традициях и в природе сознания. Сознание человека, пока не найдёт своего места в Сознании Христа, укоренено в магическом восприятии мира, которому свойственно навязывать материальным вещам и явлениям свойства ирреальной жизни. Магическое сознание преодолевается человеком единственным путём – путём проникновения в Сознание Христа и слияния с Ним, а это было дано даже не всем апостолам, что же говорить о рядовых христианах, которые приходили ко Христу со всем «скарбом» магических представлений о мире и вере. Христос понимал это, поэтому отвечая на вопрос учеников Иоанновых: «почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? Сказал им: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. (Ведь) никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают…» (Мф.9:14-17). Другими словами, пока Христос действует через нас, и мы предоставляем Ему свою волю и сознание, мы свободны от магического восприятия мира. Но стоить свою волю и сознание выделить из Христа, мы снова впадаем в зависимость от магии и начинаем абсолютизировать вещественный мир, наделяя его сверхестественной силой. Это свойственно всем, в том числе и святым, так как по признанию свт. Григория Богослова, и святой по десять раз на дню бываю то сеном, то пшеницей. Но Христос снисходителен к магическим религиозным представлениям человека, и принимает религиозный формализм, пока сознание человеческое не изменится, «так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф.20:28). Потому и фарисей, наряду с мытарем, ушёл оправданным, несмотря на всё его магическое упование на закон (Лк.18:10-14).

Cледуя за Христом, и земная Церковь, нисходя к человеческому несовершенству, вобрала в себя из языческого мира много магических традиций, чтобы не лишать человека привычных форм восприятия религиозной жизни: почитание святых мест, мощей, изображений, использование воды, масел, ладана, хлеба. Как известно: «по вере вашей да будет вам» (Мф.9:29), а магическое сознание, прежде доверяет силе «вещества» и только потом Силе Божией. Но в том и величие божественной милости, что Господь идёт навстречу религиозному «материализму», и видя искренность веры в священную силу «вещества», пронизывая его, дарует человеку то что тот ожидает, с одной оговоркой, если это ему не во вред, оттого из миллионов «прикладывающихся», например, к «чудотворным» иконам, только к единицам «прикладывается» благодать Святаго Духа. Но необходимо понимать, что мы поклоняемся не иконе и не от неё ждём исцеления, а как гласит постановление Вселенского Собора: «честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней».

Вернёмся же к апостолам, помазывающим маслом. Так и представляется картина: приходят болящие к ним за исцелением и несут с собой своё масло, потому что не представляют исцеления «словом», им необходимо общепринятое магическое действо, которое сделало бы их веру действенной. Для большего понимания, приведём пример: молодой священник освятил квартиру пожилой женщине. Видя её бедность, отказался от денег, которые она ему предлагала. Прошло три дня, бабушка приходит в храм, протягивает рубль (ещё существовал СССР) и со слезами говорит: Батюшка, не могу спать, возьмите, а то мне кажется, что освящение будет не действенным. Так же и в помазании маслом: контактное магическое действо восполняет не понимание «бесконтактного» невидимого действия Духа Святаго.

Второе место в Новом Завете, где упоминается помазание, которое собственно и является обоснованием «елеоосвящения» как таинства, мы находим в послании Иакова. Кстати сказать, вплоть до V века Св. Отцы обходили вниманием это место в своих толкованиях. Только тогда, когда христианство стало государственной религией, и людей стали вынуждать креститься, именно тогда, с хлынувшим потоком язычников, магические воззрения, привнесённые ими в Церковь, стали можно сказать «иконостасом», скрывшим алтарь её мистической простоты, именно тогда начинается активная работа в созидании обрядовой стороны христианства.

Итак, читая отрывок из апостольского послания, мы видим, что установление данное в нём не Христа, а Иакова, который нужно отметить, будучи христианином, одновременно был и ревнителем иудейских законов: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне» (Иаков.5:14). Погружаясь в религиозные традиции иудеохристианского прошлого, можно представить себе, как после окончания Агапы (трапезы любви, которая впоследствии трансформируется в Литургию), пресвитеры несли кусочек общего евхаристического Хлеба и остатки вина единой Чаши, не присутствующему на Агапе болящему члену общины, так как в те времена, все без исключения члены общины должны были быть приобщены Телу и Крови Христовым по воскресным дням.  Придя в дом болящего, причащали его и молились о его исцелении, завершая молитвенные прошения общепринятым для язычников, иудеев и христиан того времени, «медицинской» процедурой, не касанием кисточки, как сейчас, а обильным помазыванием болящего маслом, но Иаков настоятельно советует проводить это «общепризнанное» народом действо, обязательно «во имя Господне». Но само помазание в понимании Иакова, не является мистическим действом, что и подчёркивает апостол, акцентируя внимание на том что с его точки зрения является главным: «и молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иаков.5:15). Как мы видим, апостол не признаёт за помазыванием целительной силы, более того, подводя итог, он ещё раз усиливает христианский взгляд на причину исцеления: «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного» (Иаков.5:15,16). Как нам кажется, не отвергая языческой целительской практики, связанной с маслом, апостол пытается наполнить её новым христианским смыслом, внушая своей пастве, что не само помазывание, привычное для них, является причиной исцеления болящего, а молитвенное единство общины, основанное на взаимопрощении и любви… Кстати сказать, в древности «маслоосвящение» («елей» переводится как «масло») называлось «молитвомаслием»…

Свят. Григорий Нисский утверждал: «По явленной во вселенной премудрости можно гадательно видеть Сотворившего все премудро». И действительно, Господь сотворил видимый мир в подобиях, чтобы мы, изучая его, могли постигать и законы невидимого духовного мира. И тому, что община, являясь единым организмом, передаёт свою общую жизненную энергию (благодать Божию) своим истощённым больным членам, и тем самым наполняет и исцеляет их, мы находим подобие в функциях человеческого организма. Лейкоциты продвигаясь в межклеточном пространстве человеческого тела через стенки капилляров к местам скопления чужеродных элементов, поглощают их в себя, исцеляя больные клетки. Таким образом происходит в едином организме борьба с «пришельцами», вызывающими различные заболевания, причём выполнив свою основную функцию поглощения чужеродных элементов, лейкоциты гибнут. Вспомним: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15:13). Некоторые ошибочно думают, что Христос поставил высший идеал христианства — отдать жизнь за своих друзей, это неверное толкование. Здесь имеется в виду отдавать все благодатные дары, которые тебе дарует Бог «ближним», ничего не оставляя себе, в этом и заключается «нищета духа». В этом же заключается и мистическая сторона таинства, во взаимном самопожертвовании Бога и человека, ради друг друга.

«Молитвомаслие» как таинство заключается в молитвенном самопожертвовании общины единой в Теле Христовом через приобщение Св. Таин, т.е. Церкви, отдающей свою благодатную энергию болящему своему члену, а маслопомазывание — своего рода «вещественная» печать скрепляющая единство тела верующего с мистическим Телом Христовым, в котором и обретается Его исцеляющая сила.  Необходимо отметить, вплоть до IX века отдельного чинопоследования «елеоосвящения», как самостоятельной службы, история не знает. Это свидетельствует о том, что христиане первого тысячелетия воспринимали соборование как неотъемлемую часть евхаристического таинства. И только к X-XI вв. постепенно получает распространение развернутый чин. Но и сам этот чин говорит о том, что «елеоосвящение» оставалось в те времена литургическим таинством. Чин предполагал совершение семи Божественных литургий – целую неделю подряд или же одновременно в нескольких храмах. На проскомидии этих литургий освящался елей, а в конце службы – совершалось помазание болящего. И только впоследствии, вероятней всего с XVI или XVII века, когда магическое сознание христиан утратило связь с евхаристическим единством общины, и болящий стал воспринимать себя отдельно от «общего дела», (так переводится слово «Литургия»), соборование отделилось от евхаристии, семь литургий были заменены семью помазаниями, а «молитвомаслие» стало называться «маслоосвящением»…

Елей использовался не только в церковном («соборном» от слова «собор — собрание», отсюда «соборование») испрошении здравия болящим, но и в других священнодействиях. Особенно была распространена в первые века христианства традиция примирения с Церковью. В прошлом существовала практика отлучения согрешившего от причастности Телу Христову, а следовательно и Церкви, от нескольких месяцев до 20 лет, в зависимости от «тяжести» согрешения. Согрешивший оказывался в категории «кающихся», которые не допускались к причастию. Только после истечения срока, на который он был отлучён, над ним торжественно совершалось священнодействие примирения с Церковью. Обычно Великим Постом община верных во главе с епископом во время литургии молилась о прощении его грехов, и он возвращался в евхаристическое общение во Христе со всеми верными, которые, по утверждению ап. Петра, «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего (их) из тьмы в чудный Свой свет…» (1Петр.2:9), и потому епископ, снимая епитимью (наказание) с раскаявшегося грешника, и возобновляя его единство с Телом Христовым (Церковью), помазывал елеем в знак того что к нему возвращается «царственное священство».  Это священнодействие так полюбилось в народе, что даже с упразднением обычая отлучать от причастия кающихся, оно осталось в богослужебной практике Церкви.

Когда с увеличением количества христиан, пресвитеры уже не могли обойти всех страждущих по домам, была введена практика «соборования» больных, тех кого можно было принести или привести, не на дому, а в храме. Произошло слияние двух священнодействий в одно, с одно стороны Церковь молилась о ниспослании целительной благодати на болящего, с другой принимала кающегося грешника, каковым является каждый из нас, в своё лоно.  Так родилась современная традиция свершения таинства «елеоосвящения» во время Великого Поста.

***

Начиная говорить о сокровенном – мистических реалиях, которыми живёт Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь, нам придётся по крайней мере постараться временно отстраниться от видимой её составляющей – земной церкви, живущей совокупностью социально-интеллектуально-эмоциональных воззрений той эпохи в которой она в данный момент пребывает. И несмотря на то, что Церковное Cознание признаёт неразделимую взаимосвязь Христа с материальным миром, и всё-таки оно утверждает неслиянность этой взаимосвязи. Поэтому Церковное Cознание находится в постоянном противоборстве магическому сознанию человека, убежденному в неразделимом слияние «вещества» и «духа». Тем самым магическое сознание, абсолютизируя ценности материального мира, утверждает достаточность в деле спасения соблюдения обрядовых форм и ритуалов. Попытаемся понять суть таинства вообще и в частности «елеоосвящения» (соборования), вычленив его из видимых обрядовых форм, чтобы оно заняло надлежащее ему место в иерархии сакраментальной жизни Церкви.

Таинство вообще – есть свободное и сокровенное взаимодействие двух природ: Божественной и тварной. Бог всегда открыт для «венца творения» — человека и ожидает, когда тот откроется Ему. Но человек сам решает, принять этот дар присутствующего Бога или пройти мимо… Чаще мы проходим мимо, и не потому что мы это делаем сознательно, а потому что не понимаем для чего нам нужен Бог. Как говорил свт. Василий Великий: приступающий к таинству без понимания, для чего это необходимо, не получает пользы. Пользу получают только те, кому открывается понимание, что таинство не магический обряд, требующий только внешнего участия человека, а образ жизни изменяющий сознание, мировоззрение и душу.

Верующие не знакомые с церковным мироощущением и мировоззрением, но слышавшие о семи таинствах Церкви: Крещении, Миропомазании, Евхаристии (Причащении), Покаянии, Священстве, Супружестве (венчании) и Елеосвящении, склонны разделять их и воспринимать по отдельности, видя в них самостоятельные магические ритуалы. На деле они неразделимы. Условное разделение на «семь» носит дидактический характер, только к началу XVII века схема «семи таинств» становится в Греческой Церкви общепринятой для удобства понимания различия даров единого в Святой Троице Духа Святаго, действующего в мире и человеке. А в древности фактически все священнодействия воспринимались, как таинства, вытекающие одно из другого. По сути всё воспринималось одним таинством – таинством Жизни, которое на церковном языке определяется словом: Боговоплощение.

Жизни вне Бога нет, Он и есть Жизнь. Неслиянно и нераздельно Он воплощается в Своём творении оживотворяя его ипостасной «частью» Себя, которую мы условно называем Сыном Божьим, так как кульминацией боговоплощения является вочеловечевание Бога в Иисусе Христе, через рождение Его от Бога и человека: приснодевы Марии.

Мы верим, что Христос – Богочеловек: истинный Бог и истинный Человек в одном лице. Через человеческую природу Его Тела божественная природа Христа воплощается внутри каждого человека и преображает его тварную природу в богоподобную (ЕВХАРИСТИЯ). От человека требуется одно – осознать себя частью Христа, освободиться от самости (ПОКАЯНИЕ) и принять Его рождение в себе (КРЕЩЕНИЕ), и предоставить Ему возможность исходить через нас в мир Духом Святым, преображая его (МИРОПОМАЗАНИЕ). Тот же Дух собирает нас в Церковь, сотворенную единой и нераздельной в единой плоти Адама и Евы (СУПРУЖЕСТВО). Церковь являет Собой историческое пребывание Богочеловека Христа на земле, так как Она мистическое Тело Его от начала творения. Каждый человек призван разделить во Христе — Церкви Его божественность и быть в Нём усыновлённым Богу.

Человек, которому открылась Истина – Христос, познавший в Ком заключена Жизнь – во Христе, вступает на Путь – Церковь, которая тоже есть Христос, но вселенский, служащий Своему миру: «ибо Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих», так как «Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано и Он есть прежде всего, и все Им стоит» (Мк.10:45)(Кол.1:16,17).

Каждый человек вступивший на этот Путь, осознавший Его единственным смыслом жизни, свободно и по любви становится соработником Богу, следующим за его призванием: «Вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет.2:9) (СВЯЩЕНСТВО).

Но так как, и дух, и тело наши расслаблены грехом, и мы «не то делаем, что хотим, а что ненавидим, то делаем» (Рим.7:15), то мы снова и снова обращаемся к евхаристическому присутствию Христа в Св. Таинах, воссоединяясь с Ним каждый раз, когда теряем Его присутствие в себе, и соборно молимся за исцеление друг друга (ЕЛЕООСВЯЩЕНИЕ), чтобы быть полными сил на Пути сослужения Ему…

В этом церковное видение миропорядка, смысл жизни каждого христианина. В евхаристическом приложении Духа к веществу, коренятся все тайны (таинства) жизни и вне евхаристии они теряют свой смысл. Все дары Духа, полученные в церковных священодействах, становятся бесплодны вне Евхаристического единства. Это прекрасно сознавали в апостольской Церкви и ни одно таинство не совершалось вне Евхаристии…

Вы вправе сказать, что это какая-то заумь и будете правы. Всё что говорилось выше, действительно за пределами человеческого ума. Но в том и беда, когда пытаются низвести непостижимое в определения доступные бытовому пониманию, христианство приобретает формы магического обрядоверия, а таинства воспринимаются как отдельные священнодействия, обслуживающие потребительское вожделение человека.

Можно сказать — есть два типа христианского сознания: Магическое (бытовое) и Церковное (евангельское). И качество ожидания от таинства определяется ими, в данном случае Соборования:

1)         Магическое: Я выполнил все обряды и правила, поэтому исцели меня любимого, чтобы, как и прежде, мне жилось на земле комфортно.

2)         Церковное: Жажду, Господи, своим ничтожеством послужить Тебе в полную силу. Прошу об исцелении моих расслабленных души и тела, предательская слабость которых препятствуют осуществить желаемое.