Тайна агиасмы. Великое освящение воды

Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда [Иоанн] допускает Его. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел [Иоанн] Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Греческое слово agiasma, искусственно созданное при переводе Ветхого Завета и не встречающееся у античных авторов, в Септуагинте (перевод Ветхого Завета с еврейского на древнегреческий, сделанный в III в. до н.э.) передается в значениях «святое место, святилище», «священное приношение, святыня». Авторы IIX вв. — Филон Александрийский, Климент Александрийский, Ориген, Евсевий Кесарийский, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Дидим Слепец, Феодорит Кирский, Феодор Студит — употребляли эту лексему, в основном, в тех же значениях. Словарь «Суда» (X в.) толкует это слово как храм. Однако уже в IIIIV вв. стали появляться новые смысловые оттенки: например, Климент Александрийский метафорически именовал Христа «Агиасма знания»; этим же словом (часто во мн. ч.) называют Святые Тайны святители Василий Великий, Григорий Чудотворец, Григорий Нисский, преподобный Иоанн Дамаскин. В славянском значении – святая вода.

      В сознании многих верующих праздник Богоявления воспринимается,  только как воспоминание о «давно произошедшем» Крещении Господнем, и можно предположить, не будь крещенского водосвятия, не стекалась бы, как вода, толпа народа в течение суток, суетливо позвякивая посудой в ожидании своей очереди к крану «водосвятного» бака. И если бы не водосвятие, возможно, во время праздничного богослужения, как на праздник «Обрезания Господня», были бы полупустыми храмы.

      Парадокс заключается в том, что для многих верующих: «Бог высоко, а царь далеко», зато таинственная сила святынь «близка и доступна». И надеются многие не на Бога, а на чудотворные иконы, не на святых, а на мощи. Спешат в храмы не слиться друг с другом в любви таинства Евхаристии, а ради «святой водички».

      И «плачут святые иконы» глядя на наши «теплохладные» души стремящиеся не к Богу, а к решению своих бытовых проблем за счет Божественной Благодати. Источается Благодать «на всех, с верою притекающих», но используется этот нетленный дар даром данный на суету мира, а не на осуществление призвания человеческого: быть «образом и подобием Божьим». Ускользает от нас сущность таинства Богоявления, ибо мы не осознаем и не чувствуем реального Божественного соучастия в жизни «вселенского тела» мироздания. Мир для нас ограничен сам в себе, Бог в нем воспринимается нами не как реальность, а как нечто отстраненное, принадлежащее миру идей или«давно минувших дней», бывших не с нами.

      Бог высоко, царь далеко, а кушать хочется всегда — кредо магического сознания. В религиозной практике оно выражается в «обожествлении вещественного» и проявляется в «обрядоверии» — наследии «языческого» мироощущения. Почему Церковь резко отрицательно относится к магии в любом ее проявлении, как к псевдодуховной практике?

     Некоторым покажется странным, но атеистическое и магическое мироощущение, которое хотя и тоньше и «прозорливей» атеистического, признает и мир духов, на деле «сводные сестры», рожденные от одной матери — человеческой самости. Магия наравне с атеизмом утверждает, что этой вселенной можно управлять и использовать ее закономерности на потребу человеку, делая человеческую жизнь более комфортной и благополучной. В основе и того и другого мироощущения лежит «материалистический» принцип — потребительского отношения к миру. Даже, на первый взгляд, различные «инструменты» воздействия на «природу», (у атеизма -«наука», а у магии -«обряд» и «заклинание»), используются по одному назначению, на использовании закономерностей мира в своих меркантильных интересах, «на потребу дня».

      Магическое и атеистическое сознание утверждают: Я должен жить здесь и сейчас, долго, богато и счастливо. Их страшит призыв Христа: отвергни себя, прими страдание, как благо, и умри за других, для магии и атеизма сокрыто величие Божьего творения, и мир ограничен временем, пространством и тлением. НЕ ЗНАЮЩИЙ БОГОЯВЛЕНИЯ, НЕ ЗНАЕТ И БОИТСЯ ВЕЧНОСТИ.

      В чем же заключается Праздник Богоявления, соучастниками которого мы призваны быть, кроме того что мы вспоминаем давно свершившееся историческое Крещение Христово и запасаемся «святой водой» на случай болезней и других разного рода неприятностей?

      Первоначально данный праздник имел несколько другое содержание, он не был только воспоминанием о событии Крещения Господа, но охватывал  и Его Рождество, (разделение двух праздников произошло примерно в IV – V вв.). Древняя Церковь, кроме указанных событий, в этот день 19(6) января, вспоминала и другие: «в праздник Богоявления прежде воспоминали в некоторых местах не только явление Бога Триединого при Крещении Спасителя, но и явление Спасителя в рождестве Его по плоти; Богоявление язычникам в явлении на востоке чудесной звезды;… явление Бога в чудотворной силе на браке в Кане галилейской, когда Господь претворил воду в вино;… наконец, и Богоявление в пустыне, когда Господь пятью хлебами насытил более 5000 человек» (1).

     Этот праздник называли также днем Просвещения, так как был обычай крестить оглашенных в навечерие Богоявления, так как Крещение и является духовным просвещением людей. А также называют праздником Светов, т.к. Сам Христос сказал о Себе «Аз есмь свет миру (Ин. 8, 12). И для сего приступите к Нему, и просветитеся, и лица ваша, ознаменованные истинным светом, не постыдятся (Пс. 33, 6). Время возрождения; возродимся свыше! Время воссоздания…! Не останемся такими, каковы теперь; но соделаемся тем, чем были созданы» (3).

      Древняя Церковь воспринимала день Богоявления, как таинство, о чем радостно свидетельствует свят. Григорий Богослов: «Опять Иисус мой, и опять таинство… Видите благодать дня, видите силу таинства: не восторглись ли вы от земли? Не явно ли вознеслись уже горе?»

    «Мы празднуем ТАИНСТВО БОГОЯВЛЕНИЯ В МИРЕ. Сегодня и на небе в звезде Бог даровал вестника о своем рождении, и крещением в Иордан освятил воды для обновления рода человеческого, и в Кане галилейской на браке претворил воду в вино, и пятью хлебами насытил 5000 человек»(2).

     «Само Божие Слово…Источник жизни и бессмертия, … носит плоть ради плоти, соединяется с разумной душой ради моей души, очищая подобное подобным…О новое смешение! О чудное растворение! Сущий начинает бытие, Несозданный созидается, Необъемлемый объемлется через разумную душу, посредствующую между Божеством и грубой плотью» (3).

     Таинство это не «праздник воспоминаний»,  оно «одновременно космично и эсхатологично,относится как к миру Божьему в его первозданности, так и к исполнению его в Царстве Божьем» (4)

 «Все Таинства имеют своим источником и основанием Воплощение Христа. «Тáинственные» действия Церкви суть не что иное, как живое продолжение и непрестанное распространение Воплощения во времени и пространстве. Именно таинства обеспечивают постоянное и динамичное присутствие Воплощенного Христа среди народа Божия. Говоря словами св. Льва Великого, «Тот, Кто был видим как наш искупитель, ныне сокрылся в таинствах». Без Воплощения не может быть и таинств. Согласно вселенскому святоотеческому преданию, …истинным совершителем каждого Таинства всегда является Сам Христос, невидимо, но действенно присутствующий посредством Святого  Духа» (5)  в видимом.

      Праздник Богоявления, как таинство совершаемое здесь и сейчас, одновременно совершается и в прошлом и будущем, в этом мире и грядущем, т.к. совершитель его Иисус Христос своим богоявлением в мире приобщил его к вечности  «пакибытия».

      «Но один ли Господь крестился? Нет. Он в то же время обновил ветхого человека и возвратил ему Царственное право усыновления. Ибо тотчас отверзлись небеса (Мф. 3, 16). Последовало примирение видимого с невидимым: возвеселились небесные лики, исцелились земные немощи, открылось сокровенное, уничтожилась вражда» (6). «При крещении Своем Он приходит на иорданские воды, с тем чтобы омыть грехи мытарей и грешников. Говоря о необычайной чудесности такого события, премудрый Павел восклицает: «явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков» (Тит. 2:11). Ибо ныне мир просветляется во всех частях своих: радуется, прежде всего, небо, передавая людям сходящий с небесных высот глас Божий, освящается полетом Духа Святого воздух, освящается естество воды, как бы приучаясь омывать вместе с телами и души, и вся тварь земная ликует» (7). «Совершая о нас домостроительство, (Христос снисшел водою)  под землю, чтобы отсюда воссиять жизнью. Мы же, приемля крещение, …хотя в землю не погребаемся (ибо она бывает покровом совершенно умершего тела, скрывая немощь и тление нашего естества), но, нисходя в сродную с землею стихию, – воду, скрываемся в ней, как Спаситель в земле. Делая же это трижды, отображаем на себе тридневную благодать воскресения и делаем это, не в молчании принимая таинство, но с произнесением над нами имен трех Святых Ипостасей, в которые мы уверовали, на которые и уповаем, от которых происходит и настоящее наше бытие, и будущее существование» (8). Своим крещением Господь делает каждого оглашенного входящего в воду вместе с Ним и в 1 веке и в 21 причастным Своему Божественному Телу, ныне прибывающему на земле в таинстве Святой Церкви, и креститься мы можем только с Ним и Его крещением иорданским.

     Своим вхождением в воды Иордана Он проникает во всю вселенную, ведь «без воды ничто из видимого нами не может существовать: вода столь необходима, что когда прочие стихии имеют жилище под сводами небес, она получила для себя вместилище и над небесами. Об этом свидетельствует сам Пророк, взывая: «Хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес» (Пс. 148,4)» (6). Вода — первооснова мира, она во всем — камни и металлы имеют влажность. Тело человеческое, такое, казалось бы, плотное и материальное, на самом деле почти на 90 процентов состоит из воды. Для христианина это значит: дни Богоявления — освящение мира, и Бог являет себя человеку, изнутри, освящая, а значит, и изменяя само человеческое естество. «В этом мире все, включая саму материю, самое вещество его, становится снова путем к Богу, общением с Ним, возрастанием в этой живой и вечной жизни» (4).

     Через водную стихию Христос освобождает от власти «темных сил», т.к. «враг человеческого рода, будучи свержен с неба и изгнан с земли, гнездится в естестве водном, а (Он) и оттуда пришел изгнать его» (7).

      Божественная мистерия Богоявления незримо происходящая во вселенной, для нас облекается в видимые формы церковного богослужения  во всей своей полноте. Слово, музыка, образы, архитектура храма становятся своего рода лествицей, по которой Бог нисходит к нам, а мы поднимаемся к Нему, если мы прислушиваемся к воплотившемуся в нас Христу, и молимся «едиными устами и единым сердцем».

     Господи Иисусе Христе, Сын единородный, сущий в лоне Отца, Бог истинный, Источник жизни и бессмертия, Свет от Света, Ты пришел в мир, дабы просветить его, — озари же наш разум Святым Твоим  Духом и прими нас, возносящих Тебе халу и благодарение за все соделанные от начала чудные и великие дела Твои и за спасительный Твой промысел  в последние времена: Ты, будучи Царем всего, принял на Себя немощное и жалкое человеческое естество, и снизошел до низшей степени рабства, и даже принял крещение во Иордане от руки раба, дабы Тебе, безгрешному, освятив водное естество, проложить нам путь через возрождение от воды и Духа и вернуть нам путь к изначальной свободе.

      Празднуя память этого божественного таинства, мы просим Тебя, человеколюбивый Владыка: окропи нас, недостойных чад Твоих, по божественному Твоему обетованию, водою очищения, этим даром благословения Твоего, дабы наше, грешных, прошение над этой водою было угодным Твоей благости и дабы через нее нам, как и всему верному народу Твоему, было даровано благословение Твое, во славу святого и почитаемого Твоего имени, -ибо Тебе подобает вся слава, честь и поклонение, вместе со безначальным Твоим Отцом и всесвятым и благим и животворящим Твоим Духом, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Но если мы слушаем только себя, черствы, глухи, ленивы и боимся Неведомого и Непостижимого, призывающего нас в неведанное, мы выстраиваем стену между Богом и собою, чтобы Он не беспокоил нас Своим призывом: отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мною. И эта стена, построенная из «удобоносимых» представлений о боге для нас приемлемом превращается в магию.

      Но независимо  ни от чего мистерия Богоявления миру продолжает преображать мир, и на фоне этой мистерии кажутся нелепыми, и наша возня с баклашками, и наши мысли о бытовых проблемах, и наше рабство животным инстинктам, и то, что пришли мы ради освящения воды, не чувствуя, что «празднуем ныне — пришествие Бога к людям, чтобы нам переселиться или (точнее сказать) возвратиться к Богу» (3). И не «раскрывается нам смысл и значение воды как образа жизни, как образа мира и всего творения. (Что) в эту воду спускается, в нее погружается, с нею соединяется пришедший в мир — для его спасения и возрождения — Бог. Мир оторвался от Бога, забыл Его, перестал видеть Его и погрузился в грех, темноту и смерть» (4).

     И пьем мы это богоявленное чудо и омываемся, не сознавая, что «эта вода, соединенная с Духом, есть та самая вода, Которою орошается рай, утучняется земля, прозябают растения, рождают животные, словом, которою оживотворяется возрожденный человек, в Которой крестился Христос, на которую Дух Святой сошел в виде голубя. Это тот самый Дух, который первоначально носился над водами (Быт. 1, 2), которым движется мир, сохраняется творение и все оживотворяется — который действовал в пророках (Деян. 27, 25), сходил на Христа (Мф. 3, 16). Это тот Дух, который дарован был апостолам в виде огненных языков (Деян. 2, 3). Это Дух, которого желал Давид, когда говорил: «И Духа Твоего Святаго не отними от меня» (Пс. 50, 13). Об этом Духе возвещал и Гавриил Пресвятой Деве. «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк. 1, 35). Этим Духом святой Петр изрек то блаженное слово: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго» (Мф. 16, 16). Этим Духом утвержден камень Церкви (Мф. 16, 18). Этот Дух-Утешитель (Ин. 14, 26) посылается к тебе с той целью, чтобы показать тебе, что ты чадо Божие. Итак, приступи, человек: возродись, чтобы получить усыновление Богу» (6).

Цитаты: (1) – прот. Григорий Дебольский, (2) – блаж. Августин, (3) – свят. Григорий Богослов, (4) – прот. Александр Шмеман, (5) – еп. Каллист (Уэр), (6) – свящ.муч. Ипполит Римский, (7) – свят. Иоанн Златоуст, (8) – свят. Григорий Нисский