Введение в молитву

Мы живем в прекрасном мире, и мы не заработали этого блага. Это — дар. Всё дано просто так, ни за что. Мы не заслужили такую радость — жизнь. И этой радости так много вокруг, и она так буднична, что мы не замечаем её, а с нею перестаём замечать и источник всякой радости и всякой жизни – Бога — Творца всего сущего и всякого блага. Потеряв Бога, мы разучились благодарить. Неужели, только после лишений, мы начинаем ценить жизнь, как дар Божий, и вспоминаем что благодарность — это естественное состояние жизни?

Сердечная благодарность за дар жизни и есть молитва. Многие думают, что сначала требуется вера в Бога, а поверив, мы будем благодарить Его. Реальность в обратном: Начните благодарить, погрузитесь в благодарность, и вы найдете Бога.

Ибо, Бог проявляется в измерении благодарности, лишь с помощью благодарности можно почувствовать, пережить Его присутствие. Благодарность — это наша «чувствительность» к Богу. И молитва — выражение этой «чувствительности». Без молитвы Бог так и останется «идеологической аксиомой».

Молитва не магический ритуал заклинания. Ритуальная молитва не может сделать нас духовными людьми, она сделает нас христианами, мусульманами, буддистами, но не «духовидцами». Молитва — это песнь сердца, а не магическая технология.

Всё, что создано людьми, отмечено печатью проблем людских, болезней и слабостей. Когда кто-то заставляет нас молиться, обязывает молиться, внушает, как надо молиться, то молитва становится долгом. И мы начинаем испытывать маленькую вину, если не произносим молитву перед едой или после сна; молясь по обязанности мы не чувствуем никакой радости от этого. И так возникает порочный круг — не молимся, и наша вина возрастает. И пытаясь избежать эту вину, мы продолжаем создавать ее. Это не молитва.

Если мы хотим почувствовать Бога, то должны пойти к тому, что создано Им, обозначено Его

«авторской подписью». А творец может быть почувствован лишь через свое творение. Это начало великого странствия. Через созерцание узнаем в творение Творца, через поклонении узнаем Вседержителя, через благодарность Вседержитель раскрывает нам свое Отцовство, в покаянии познаем Божественную Любовь.

Молитва — это образ жизни. Что имеется под этим в виду? Человек молитвы остается в молитве двадцать четыре часа в сутки. Он спит в молитве. Его сон это вид молитвы. Он, как бы, спит на руках у Бога, когда он просыпается, то просыпается в Боге. И первое, что ему приходит после пробуждения, это благодарность, абсолютная благодарность.

Он ест Бога, он пьёт Бога, он ходит в Боге, Он дышит Богом. Весь его день — это непрерывная молитва. Молитва становится фоном его жизни, основой его бытия, «плотью» его существования. Чтобы он ни делал, молитва продолжается.

Молитва — это не повторение заученных фраз, не декламирование. Молитва — это незримое присутствие Божье. Можно находиться где угодно, выполнять какую угодно работу, но в самой глубине человек молитвы продолжает поклоняться Богу: молитва продолжается, благодарение продолжается. Иногда, молитва проявляется, иногда течет в недрах сердца.

Молитва — это путь жизни, это не долг, а прошение; не подчинение и не принуждение, не средство для обладания и манипуляции Богом. Молитва и требования чего-либо несовместимы. Мы можем просить, но не требовать. Мы можем просить, как маленький ребенок просит свою мать. В нем нет никакой требовательности; он беспомощен, он зависим. Он просто просит. Когда он голоден, он плачет — вот это и есть молитва. Молитва — это и есть детская беспомощность. Мы столь малы, а Бог столь безграничен. Мы можем просить, но не требовать. Мы принадлежим Его Сыновству, мы часть Его. Сын Божий состоит из нас. И Любовь Сущего пожелала, чтобы мы были, и мы есть.

И поэтому мы можем просить. Но в просьбе нет никакого требования. Если она исполнена, мы благодарны. Если она не исполнена, мы благодарны. В этом совершенство молитвы. Почему человек молитвы благодарен даже тогда, когда молитва не исполняется? Он знает, что иногда мы просим о том, что не благоприятно для нас. Бог знает лучше.

Если что-то необходимо, это будет исполнено. Бог может сказать «да» или «нет», решение принадлежит Ему. Требование означает, что решение принято нами. Требование означает, что мы хотим манипулировать Богом, чтобы Бог следовал нашей воле. Просьба означает: «Да сбудется воля Твоя, хотя у меня и есть желания, но я следую Твоей воле».

Молитва не есть нечто, что мы дела- ем; молитва — это нечто, чем мы становимся. Это состояние бытия. Молитва — это опыт преображения, возрождения, нового видения и нового бытия. Молитва — это диалог с Богом, со-настроенность со всеобщим, совпадение с гармонией целого.

Но молитва — такое сильное, громадное переживание, что содержит в себе противоположности. Молитва — это и тишина, и диалог. Но они только кажутся противоположностями. Через диалог мы общаемся, а в тишине мы просто в таком состоянии, что нечего сказать. Да и что можно сказать Богу? Он знает всё заранее. Мы можем преклоняться, благодарить, праздновать. И все наши поклонения, празднования, размышления, благодарения — лишь способы беседы. Мы хотим сказать нечто без слов, ибо слова слишком малы, а сердце действительно хочет сказать нечто без слов, ибо слова слишком малы, а сердце действительно хочет сказать нечто. Это и есть диалог, беззвучный. Это общение чувств, слияние сознания. Мы ощущаем любовь к Богу и любовь Бога к себе. Там нет «я» и нет «ты» — там «я» и «ты» нераздельны, но и неслиянны.

Молитву нельзя свести к простому определению. Определение дает наука, религия разрушает определение. Спросите у ученого. «Что есть вода» и он точно ответит: «Н20». Так просто! Ничто не остается, кроме Н2О, всё сказано, ибо вода для науки — это объект. Ее можно проанализировать.

Молитва же — это субъективность. Это не объект, который можно проанализировать. Мы не можем показать кому-либо нашу молитву. Если кто-то скажет: «В тебе нет искренней молитвы», мы не сможем доказать иное. Молитва больше похожа на любовь. Когда мы находимся в глубокой любви и молитве, все вокруг становится любовью и молитвой.

Когда возникает молитва, это значит, что мы находимся в молитве, а не молитва в нас. Молитва больше, чем мы. Мы просто гармонизируемся с бесконечностью молитвы, плаваем в океане молитвы. Но люди хотят дать точное определение всему. Если чему-либо нельзя дать точное определение, то ум пытается отвергнуть это. Как много ценностей в жизни разрушил такой подход.

Невозможно дать точное определение Богу, и ум сразу говорит: «Следовательно, Бога не может быть». Трудно быть точным относительно любви, и тогда ум говорит: «Любовь — это просто иллюзия, фантазия, болезнь и ничего более». И что же остается? Нет Бога, нет любви, нет красоты, молитвы, чуда.

Мир становится пустым, выхолощенным, механическим. И всё это от того, что безумное стремление быть точным относительно всего, опустошает его смысл. Как можно дать определение музыке? Определив ее, мы разрушим ее.

Итак, одно определение молитвы — диалог. Часть разговаривает с целым. Часть обращается к целому. Часть сливается с Целым. «Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Матф.11:27). «Как послал Меня живой Отец, и Я живу Отцом, так и ядущий Меня жить будет Мною» (Иоан.6:57). Это и есть молитва. Для молитвы надо быть мужественным.

Миллионы людей продолжают жить бесцветной и скучной жизнью по одной простой причине: они не молятся. Они не способны чувствовать Сущего в сущем. Они не способны излить Ему свои сердца. Почему психоанализ стал столь важным в современном мире? Люди хотят, что- бы их слушали, хотят изливать сердца, и они идут к психологам и психоаналитикам, и платят им, потому что Бог для них «мертв». Но это бессмысленно. Только Бог исцеляет души и сердца. Но люди забыли, что Бог оживает в нас только через общение — молитву.

Человечество, лишившись диалога с Сущим, с Единой Жизнью – Духом Святым, стало несчастным. Обратимся с диалогом, и однажды свершится чудо. Молитва – всегда чудо. Может быть, придется долго ждать, человек так насильственен, агрессивен, самовлюблен. Пусть Отец Небесный почувствует, что мы не безумны, не агрессивны, что пришли с любовью не к себе, что хотим полюбить Его. Пусть Он, если можно так выразиться, поверит в нас, как мы поверили Ему. Молитва – совершенное доверие Отца и Сына, делающее Их единосущными. Молитва — это призыв. Призыв к беспредельному. Молитва это великое ожидание вечности, это предчувствие единения. Это жажда божественности. И солнце Его любви снизойдет в глубины сердца и наполнит светом: «Приди, о Господи, приди!»

Молитва — это мост между вопросом и ответом, между искателем и искомым, между желанием и осуществлением. И молитва рождена нашим опытом любви, опытом обращения друг к другу.

Слова молитвы произрастают из любви. Когда мы разговариваем с человеком, который безразличен нам, то в этом нет молитвы.

Когда мы говорим что-нибудь тому, которого любим, то слова наполнены любовью, молитвенной энергией. Молитва постепенно возникает из опыта любви. Когда у нас появляется любовь к другому человеку, то возникает великая радость. А какая возникает радость, если человека охватывает любовь ко всему миру! Любовь прокладывает дорогу к молит- ве. Люди молятся друг на друга, когда они в любви. Если посмотреть в глаза влюбленных, смотрящих друг на друга, они выглядят святы- ми.

К сожалению, люди утрачивают многие дарования, и одно из самых важных — была способность молиться, ибо, через молитву мы строим мост между нашим крохотным «я» и «Я» божественным. В молитве Его «Я» становится моим «я». В молитве Его Воля становится моей волей. Поверьте, вне молитвы наши дела милосердия, благочестия, аскетизма мы делаем ради себя, за награду, и только в молитве они становятся «делами Божьими», а мы восторженными соучастниками Его Промысла. Молитва открывает человеческое призвание – быть Богом. Вне молит- вы мы «спасаем» самих себя от «наказания», в молитве мы «спасаемся» от самих себя. Только в молитве открывается цель человеческой жизни – «обожение».

Невозможно определить в точности молитву, ее можно узнать из собственного опыта. Как объяснить непьющему влияние вина? Позвольте человеку выпить, пусть он опьянеет. Погружение в молитву — это единственный способ узнать, что это  такое.  Молитва  —  это  тоже,  своего  рода «опьянение» от благодати. Ничто не может сравниться с «вином» молитвы, с «опьянением» Божественной любовью. И не стоит рассуждать по этому поводу, а надо переживать. Обратимся к кубку молитвы! Прямо сейчас. Позволим благодарности излиться из сердца, возрадуемся присутствию Божьему. Прямо сейчас. Поблагодарим за всё, что Сущий сделал для нас.

Как поэзия настраивает наши чувства в унисон с чувствами поэта, так молитвы молитвенников прошлого и настоящего, записанные и собранные в сборники, помогают нам настроить свою душу на восприятие благодати. Они как камер- тон с помощью которого мы настраиваем свою душу, чтобы музыка божественного голоса за- звучала в нас без фальши, во всем своем величии красоты вечной любви и гармонии.

Молитвословы не сборники магических заклинаний, а «нотная грамота» без которой нельзя услышать «музыки» божественного голоса и нельзя сыграть ее для других, лишенных молитвенного знания Бога.

Промысел Божий становится очевидным, только тогда, когда в нас развивается идеальный слух, а «идеальный слух» развивается исключительно в состоянии благодарности, славословия и покаяния. Только тогда, наши прошения наполняются той необходимостью, без которой наша жизнь всего лишь умирание неустойчивой материи. Парадокс в том, что однажды пережив величие Божие, Его Любовь и Его смиренное умаление, мы просим только об одном, чтобы наша благодарность стала бесконечной, чтобы Его Любовь стала наше любовью, чтобы мы освободились от всего того что мешает нам созерцать Его величие, просим быть достойными умереть вместе с Ним, чтобы в Нем воскреснуть. «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня» (Иоан.17:21).