Юмор в христианстве

Абсолют юмора — это Бог. В божественном юморе, в отличие от человеческого, отсутствует пошлость. У сатаны как раз юмора нет. Но и серьезности тоже. Сатана абсолют пошлости. Дьявол начинается там, где кончается творчество.

О. Александр Мень

Смех — самое сильное орудие в победе над гневом.

Св. Григорий Богослов

Кто смеется, тот все прощает.

Василий Ключевский

 

А что если человек не только существо прямоходящее, ну или даже разумное. Что если человек в первую очередь существо способное иронизировать. Ведь мы каждый день смеемся. Даже когда нам очень тяжело или грустно – мы не теряем этой способности – смеяться. Смеемся над шутками хорошими и не очень. Смеемся над собой, смеемся над другими. Улыбка человека — самое удивительное, что случается с человеческим лицом. Она может принести покой на сердце. Она может сгладить острые углы, может унять боль. Но самое главное человек понял еще очень давно. Он понял, что юмор это прекрасное оружие против унылого и обреченного восприятия смерти. (1)

В обществе сложилось такое вИдение православного : это человек, всегда строгого вида, редко улыбающийся…  Аскет, одним словом, строго соблюдающий все правила приличия, постящийся, и относящийся ко всему окружающему с эдаким осуждением : грех, мол.. Друзья мои! Это — не православный человек! Это — фанатик  и фарисей ( т.е. человек, который любит демонстрировать внешние проявления своей религиозности что называется «на показ»), а про фанатиков от веры еще святитель Игнатий Брянчанинов хорошо сказал : «Фанатик — хуже еретика!». Настоящий православный человек помнит, что Сам Спаситель Иисус Христос сказал : будьте как дети, ибо таковых есть Царствие Небесное. А каковы дети? Они смотрят на мир позитивно, радуются всему окружающему. И их можно понять! : разве можно не радоваться красоте всего того, что нас окружает — всего, что создал Господь для нас? (2)

Мы сегодня – это Церковь неофитов. Именно к нам относится строчка Андрея Вознесенского “расформированное поколение: мы в одиночку к истине бредем”. В таких условиях особенно важно, придя в Церковь, сохранить чувство юмора. Мы не несем в себе органической православной традиции. Большинство из нас не впитало в себя Православия “с молоком матери”, или на бабушкиных коленях. Для нас это был некий выбор, зачастую очень трудный, мучительный. К Православию мы приходим по книжкам. А книжки, пусть даже святоотеческие книжки, это очень важный срез православной мысли, но это только часть Православия. А сам опыт жизни в Православии – он гораздо богаче. Люди, которые в Церковь пришли именно по книжкам, не имея опыта реальной жизни: считают, что, войдя в Церковь, они отреклись от права на улыбку. Это не так. Более того, улыбка просто необходима – когда это самоирония. Очень важно уметь смотреть на себя, улыбаясь. Иногда с горькой улыбкой: это форма юродства и покаяния. Вообще, там, где святость, там радостность. Там, где человеку хорошо – а душе ведь с Богом хорошо – там будет радость, будет и смех. Напомним знаменитый рассказ об Антонии Великом, который смутил одного православного охотника. Тот услышал, что старец рассказывает ученикам смешные истории. Старец попросил этого охотника: Ты сними лук, и натяни его. Натяни, натяни еще больше! Не могу, сказал охотник. – Тетива порвется! Вот видишь, — говорит Антоний. – Ты свой лук пожалел. А за что же ты осудил меня, когда я дал послабление своим братьям? Юмор есть у святых отцов. Иногда это юмор даже очень жесткий, иронический и сатирический.
Был такой жанр античной риторики, псогос – это искусство риторического поношения оппонента. Например, Василий Великий пишет об одном из своих оппонентов-еретиков: “Ну как могут быть прямые мысли у того, чьи ноги кривы?!”. Конечно, у святых отцов бывают и другие виды юмора, и самоирония. (3)

И мученики в древние времена, претерпевая страшные страдания, не теряли способности шутить. Они смеялись над самой смертью, потому что знали, что она не имеет над ними власти. Мученик Конон, например, говорил, что костер, дескать, плохо разожгли, и он не может согреться. А мученик Лаврентий, когда его тело повесили над огнем, сквозь страдания произнес: «Вы испекли уже одну сторону мне, поверните на другую. Ту уже можно есть». У св. Патриарха Тихона, в годы тяжелые, мрачные, над дверью в кабинет висела табличка с надписью: «По вопросам контрреволюции не беспокоить». Один архимандрит после личной встречи с патриархом остался даже недоволен его такой «несерьезности». «Все хи-хи да ха-ха и гладит кота», — сказал «серьезный» архимандрит. А святитель шутил, улыбался и так успокаивал тревожные сердца, унимал боль эпохи. Когда 22 мая 1922 года арестованного св. митрополита петроградского Вениамина, выводили из Александро-Невской Лавры, навстречу ему вышел протоиерей Александр Введенский, чьими хлопотами было сфабриковано дело против митрополита. Введенский подошел к нему, сложив руки под благословение. «Отец Александр, мы же с вами не в Гефсиманском саду», – ответил ему на это митрополит, вспоминая известный евангельский сюжет предательства Иуды. Участь владыки Вениамина была очевидной – расстрел. (1)

Юмор встречается даже на страницах Библии. Преподобный Ефрем Сирин предполагал, что когда Бог произносит в Книге Бытия фразу над согрешившим Адамом: “Вот, он стал как один из Нас, знающий добро и зло.” – преподобный Ефрем считает, что это некая Божия ирония. Так же считает и преподобный Максим Исповедник.
В Библии есть место и для горькой иронической улыбки, и для доброй, сочувственной. Поэтому православному человеку не стоит этого стесняться. А вот чего не должно быть у любого человека, не только православного – не должно быть злой иронии, издевательства над другим человеком. Привычный в светском “стебный” стиль общения, с бесконечными подколками и подначками – на самом деле верный способ разрушить товарищеские, дружеские отношения с другими людьми. Вот этот стиль, мне кажется, не стоит приносить в нашу церковную жизнь. Не надо всю свою жизнь превращать в сплошное юмористическое шоу, это плохо. А разрешить себе право на улыбку – почему бы и нет? (3)

***
Есть довольно широко распространенное мнение, что юмор вообще чужд христианству, что в Евангелиях мы  видим Христа отнюдь не смеющегося, а все больше скорбного и обличающего. Особенно любят приводить фразу «Горе вам, смеющиеся ныне! Ибо восплачете и возрыдаете» (Лк. 6, 25). Но обычно эту фразу воспринимают в отрыве от контекста и той целевой группы людей, к которым она обращалась. Да и смеяться ведь можно по-разному.

На самом же деле Христос, обличая фарисеев как  наиболее религиозных  и благочестивых своих современников, нередко прибегал к прямой иронии, обращая внимание на их стилизованную скорбь, например.

В частности, когда речь шла о посте:

«когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе…» (Мф. 6, 16-18).

Если здесь не усматривать и не чувствовать легкую иронию и юмор, с какими были произнесены эти слова, то что же?.. И примерно в том же духе были до того сказаны Иисусом слова по поводу молитвы (Мф. 6, 5-6)…

А вот известное высказывание Иисуса о богатых:

«удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19, 24).

Гиперболическая фраза, буквально режущая слушателей своей остротой и намеренно доводящая сравнение до абсурда, разве не отдает  явной иронией? Есть споры по поводу того, верблюд ли имелся в виду на самом деле, или канат (в арамейском языке слово gamla означало и канат, и верблюда одновременно, так как канаты делались из верблюжьего волоса), но сути в данном случае это не меняет. И это тоже перекликается с ироничностью Талмуда: «Ты, наверное, из Пумбедиты, где слонов пропускают через игольное ушко» (Вавилонский Талмуд, Бава Мециа, 38б (Пумбедита был  город в Вавилонии, центр талмудической школы. )).

И в пространном обличении фарисеев за их лицемерие в 23-й главе от Матфея горечь и скорбь об ожесточении их сердец непременно приправлены юмором:

«Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» (Мф. 23, 24). И о них же: «Оставьте их: они – слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Мф. 15, 14).

Не правда ли, если представить себе вживую эту картину, то сколько юмора здесь открывается?

Неверие и жестокосердие всех тех, кто отвергает проповедь о спасении, Иисус обличает с явной иронией, сравнивая их с капризными детьми, которым ни в чем не угодишь.

«Но кому уподоблю род сей? Он подобен детям, которые сидят на улице и, обращаясь к своим товарищам, говорят: мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали. Ибо пришел Иоанн, ни ест, ни пьет; и говорят: в нем бес. Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам» (Мф. 11, 16-19).

А о таких важных вещах, как вера, Иисус может сказать с нарочитым гротескным стилем:

«Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горей сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17, 20).

Если воспринимать эти слова серьезно и буквально, то непременно возникнут проблемы и для логики, и для самой веры. А если с юмором? Тогда всё становится на свои места. И крылатая фраза про сучок в глазу ближнего и бревно в своем собственном полна остроумия (Мф. 7, 3-5; Лк. 6, 41-42) и опять же перекликается с иронией Талмуда: «Раби Тарфон сказал: «…ибо если один говорит ему: «Удали крупинку с глаз», он ответит: «Удали бревно из глаз своих!» (Вавил. Талмуд, Аракин 16б, Баба Батра 15б).

Приближались дни восшествия Иисуса на Голгофу, когда Он направлял Свой путь в Иерусалим. «В тот день пришли некоторые из фарисеев и говорили Ему: выйди и удались отсюда, ибо Ирод хочет убить Тебя. И сказал им: пойдите, скажите этой лисице: се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу; а впрочем, Мне должно ходить сегодня, завтра и в последующий день, потому что не бывает, чтобы пророк погиб вне Иерусалима» (Лк. 13, 31-33). Здесь и сатирический отзыв об Ироде, и грустная ирония о Себе самом.

И если читать внимательно Евангельские тексты, можно обнаружить и много другого подобного.

«Предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8, 22)

– это же не запрет на погребение своих родителей, а просто юмористический ответ на сомнения одного из учеников Иисуса, скорее всего, находившегося на внутреннем душевном перепутье, когда после такой «разрядки» только и возможно было с уверенностью последовать за Ним! А в фразе «Кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем?» (Лк. 12, 25-26) разве не чувствуется поистине божественный небесный юмор по поводу всей земной «суеты сует» мира людского?

В общем, рискну предположить, что без чувства юмора читать Евангелие – значит понять в нем далеко не всё. Более того, без него сама эта Книга местами может показаться давящей и смущающей. На самом же деле Иисус употреблял те простые образы и противопоставления, которые были более понятны Его современникам, чем нам, и были приправлены остротами, широко представленными в Талмудах, составлявшихся как до земной жизни Христа, так и после нее. И именно в связи с общим культурным контекстом того времени эти образы могут нам стать более выразительными. Тем более, что при неоднократном переводе Евангелия (среди библеистов есть устойчивая точка зрения, что оригиналы евангелий от Матфея и от Марка были написаны на иврите)  острота отдельных выражений Иисуса неизбежно притуплялась.

Но почему все-таки многие верующие православные сейчас убеждены, что юмор и ирония несовместимы с верой? По чистому недоразумению. Дело в том, что часто смех и ирония у многих людей ассоциируется с насмешками, унижающими человеческое достоинство, с язвительностью. Но тогда это действительно грех против ближнего, и тут они правы. Но ведь есть и другой вид смеха – ироничный, но беззлобный, обличающий, но не унижающий. Именно такой смех и присутствует в речах Христа, пусть даже внешне Он и не смеялся. И христианам стоит учиться именно такой легкой иронии. Такому юмору, который помогает нести свой крест по жизни вслед за Христом и придает легкость следованию за Ним! Тогда воистину иго Его будет благим, а бремя Его лёгким (Мф. 11, 30)! (4)

______________________________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ: (1) – Тихон Сысоев «Юмор святых», (2) – Афанасий Рябчук «Поговорим немного о юморе», (3) –дьякон Андрей Кураев, (4)Священник Филипп Парфенов «Немного о юморе и иронии в Евангелии».